cher_l

"Калина красная" обновлена и снова выпущена в прокат. По такому случаю я тоже решила пересмотреть эту экзистенциальную трагедию, много раз смотренную в детстве. Большая удача, что на полку ее не положили и часто показывали по тв. Любимое мое оттуда выражение, которое я часто повторяю: "Где-где... У шкапчике!"

Кино гениальное, нисколько не померкло. Посмотрев свежими глазами, я сделала единственное открытие: таки это правда, что секса в ссср не было! Та женщина на телемосте не глупость брякнула, а верный диагноз озвучила. Секс был явлением подпольным и незаконным в обществе с ханжеской идеологией.
Но Шукшин ханжеством не страдал и прекрасно выразил чувственную тоску главного героя по женскому. Поэтому фильм не пострадал от отсутствия постельных сцен, его можно смотреть в любом возрасте и в любом составе, но менее честным он не стал.
Современным режиссерам есть чему поучиться. Как выражать чувственное художественными средствами.

Главный герой только что из тюрьмы вышел и первым делом конечно побежал к какой-то подруге, не застал, потом в малину - там облава. Поэтому едет он к своей заочнице с тем же неутоленным голодом. А у нее пестик под подушкой и старики всю ночь в круговой обороне на тесной жилплощади.
И вот тогда он под предлогом едет из деревни в город и смотрит вокруг, смотрит на женщин. Даже умудряется погладить ножку. Это самые чувственные кадры в фильме. Так он озабочен в этот момент, что отмахивается от родной сестры. Делает недвусмысленое предложение хорошенькой, но непреклонной работнице почты. Все тщетно.
Дальше чувственность сублимируется в жажду праздника. Праздник трансформируется в бордельеро, которое ему устраивает пошляк-официант за хорошие деньги. А там сидит молодая Крачковская (и иже с ней) под портретом "Неизвестной".
"Неизвестной", которую Люба носит в виде кулона. Прекрасная Люба Байкалова так и остается чистым ангелом, а оргазмы герой получает, вспахивая поле на тракторе, ну и его любимые березки само собой.
Кстати, как она замечательно элегантно одета, когда встречает Егора: в белую строгую блузку и клетчатую юбку. И очень правильная обувь к такому комплекту - лоферы на каблучке. Вряд ли у простой деревенской женщины могла быть такая одежда. Ведь она даже не учительница и не какой другой культурный работник. Это несомненно условность. Егор в красной рубахе "как палач", а его спасительница - в белом как ангел.